Волков Сергей Владимирович (salery) wrote,
Волков Сергей Владимирович
salery

Categories:

Национал-демократия как конец российской истории

Народолюбцы – публика забавная. Но некоторые смешнее других. Недавно большим другом русского народа обнаружил себя Д.Фурман. То обстоятельство, что власть Москвы-Петербурга, имела обыкновение контролировать слишком большое пространство, представляется ему крайне досадным и неправильным. Не то чтобы русские («возмещающие свое бесправие тем, что во главе подавляющей другие народы власти стоят их представители») ему особо нравились, но русский народ (которому на протяжении многих столетий в русской империи было ужас как плохо) он очень любит. Он сочувствует русским националистам, недовольным избытком нерусских в имперской элите, ему обидно, что в Гражданскую войну никто из русских, в отличие от «националов», не воевал за маленькую «русскую Россию».

Но более всего огорчает его то, что русские никак не могут допереть, как хорошо им будет в небольшом чисто-национальном государстве, каковое и станет, по его мнению, «концом российской истории» (тут логика есть: коль скоро демократия, как объяснил Фукуяма, вообще есть конец истории, то концом российской, понятно, будет русская демократия). Тут он возлагает большие надежды на объявившуюся в последнее время «национал-демократию» - типа В.Соловья, С.Сергеева и др., на коих и ссылается («зародыши освобождения русского самосознания от имперского плена» видятся ему в «не всегда внятных идеях Солженицына» и «смутном сознании русских националистов, поддерживавших в 1990-91 г. российский суверенитет»).

Потянул он за правильную ниточку, но слишком тонкую. Потому как объективно есть народы большие (если угодно, «великие») – и малые. Первым национализм как таковой не свойствен, а свойственно то, что конкуренты называют «великодержавным шовинизмом», а малым – национализм как его обычно понимают (этнический). Если «национализм» первых носит «интегрирующий» характер - для них характерно стремление вобрать в себя и растворить в себе окружающую периферию, и они обычно создают империи, то вторых – «изолирующий» (они обычно озабочены сохранением своей «самобытности», чтобы не раствориться в больших). Так вот тот национализм, который исповедуют Соловей и Ко – именно такого рода, это национализм чукчей. Поскольку в соответствии с «ленинской национальной политикой» борьба в СССР велась именно с «великодержавным шовинизмом» русских, а не с их «национализмом» (косоворотки, балалайки и прочий фольклор - это пожалуйста), то и у русских удалось вывести национализм, подобный якутскому. Но не у всех.

Вообще плебейский национализм – инструмент в умелых руках весьма эффективный. Считает демос: «Мы калуцкие, нам моря не надо» — ну и отодвинуть его от моря. Раз глас народный говорит «без аннексий и контрибуций» — какие еще проливы, какой Константинополь? Возможность использовать «нац-демократов» по второму заходу (как в 91-м распутиных и иных придурков, выступавших за «независимость России», оставив за бортом миллионов 25 «чисто-своих»), конечно, соблазнительна.

Но… есть проблема. Как признает цитированный «друг народа», для счастья оного потребуется «преодолеть архаическую национально-государственную жадность, инстинктивное нежелание отдавать «свое» (следует очистить «несправедливо захваченные» территории). А тут-то и обнаружится что «своего» у русских ничего и нету: вся территория их основного расселения (т.н. Нечерноземье) – на самом деле «исконная территория» финно-угорских племен, территория, откуда их предки туда пришли – «незалежная Украйна» (руки прочь!), Поволжье, Урал, Сибирь и прочее – чистый «захват»… Нет, конечно, «квартирку» им выделят (на месте «мировой закулисы» я бы с удовольствием отвел «соловьям» резервацию, предоставив пестовать самобытность и не пуская туда ни единого инородца), но кто будет определять ее площадь?

Наконец, предполагается, что и «это национальное государство не может утвердиться надолго», а должно войти «в надгосударственную и наднациональную общность» (оно необходимо лишь постольку, поскольку «невозможно сразу совершить прыжок» туда из империи), что и будет «началом совсем другой истории - истории русских, живущих в общеевропейском доме в своей национальной квартире» - как вот другие. Россия тут, объясняют, просто «запоздала». Ну может быть. Однако опоздание позволило углядеть, что эти европейские «свои» квартиры оказываются опять не совсем «своими», а активно «подселяются» населением абсолютно чуждым. Ожидать, чтобы в виду такой перспективы самый демократический этно-националист захотел фактически просто поменять большую квартиру на маленькую, мне кажется несколько опрометчивым.

Ну и, конечно, фантазии Фурмана (кстати, любопытный тип: я слышал, что он и Фурман-то не настоящий; забавно - вроде как если б в Германии году в 30-м немец-оригинал, «переодевшись» евреем, стал бы ратовать за то, чтобы оставить французам Эльзас, а заодно отдать и Рейнскую область) далеки от реальности просто потому, что «соловьиный» национализм пока все-таки достаточно экзотичен. Вообще, подозреваю, что русский национализм, возможно, запоздал и упустил свое время: в 20-х годах, когда национализм торжествовал в Европе, у нас он был подменен совсем иной разновидностью идеологии «массового общества», и то, что сейчас понимается под «русским национализмом» - продукт вполне конкретного развития.

Наш национализм весьма «специфичен», он не имеет аналога ни в «государственном» (не носящем этнического характера) национализме европейских стран конца Х1Х – нач.ХХ вв., ни в позднейшем европейском нацизме, ни в «естественном» («животном») национализме азиатских стран, ни в современном «антииммиграционном» движении в Европе («заединствующего» с коммунистами и социалистами Ле Пена представить трудно). Он не самосущен, а представляет собой как бы «приложение» к советской традиции.

Практически все «национальное движение» (как лишний раз продемонстрировала недавняя шумиха вокруг учебника) – на самом деле национал-большевицкое (или, если угодно, «национал-советское») – позднесталинского розлива. Это не что-то новое, вылезшее из-под спуда советского режима, а продолжение одной из его версий. Все создававшиеся и пытающиеся создаться «патриотические» партии и все сколько-нибудь заметные печатные органы (не считая полуподпольных листков) – на советской подкладке.

Причем даже и те немногие группы и лица, которые заявляют себя антисоветскими, на практике находятся в самом тесном дружеском общении со вполне советскими, считая друг друга «своими» - это одна среда, а поскольку в конечном счете вся она замкнута на наиболее авторитетные организации и СМИ (представляющие «классический» нац-большевизм), то «движение» в целом носит соответствующий характер. Поэтому если какая-нибудь «Родина», «Здравый смысл» (или что там еще изобретут) в условиях снятия ограничений и будет иметь успех (а порядка трети они могут получить), то это будет успех не «нацизма», а привычного «сталинизма».

Если говорить совсем кратко, то национализм (как «движение») у нас либо красный, либо глупый. А вот то, что реально есть – стихийное (и прогрессирующее) недовольство русского населения (особенно молодежи, избегнувшей советского воспитания) свои положением в быту, своим положением в своей стране и положением своей страны в окружающем мире. Кто сможет его оседлать и направить – определенно сказать не возьмусь, но, во всяком случае, шансы на это тех, на кого возлагают надежды Фурман и Ко, представляются наименьшими.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 436 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →