Волков Сергей Владимирович (salery) wrote,
Волков Сергей Владимирович
salery

Categories:

Попутчики

Когда недавно ряд подписантов против Ходорковского (для кого неудобства превысили дивиденды) стали отзывать свои подписи, кто-то увидел в этом признак падения режима – типа «крысы с корабля бегут» (скорее, бегут они из одного трюма в другой; Х. вовсе не антагонист режима). Мне же это дало повод порассуждать о проблеме «сотрудничества с режимом». Таковое почти всегда резко осуждается (время от времени приходится читать обличения одними юзерами других – начавших сотрудничать в пропровительственном СМИ и т.д.), хотя проблема не кажется столь однозначной. Вопрос в том, служит ли оно укреплению режима, или, напротив, скорее ослабляет его. (В данном-то случае, прибегнув к услугам буйновых-волочковых, власть явно просчиталась: эффект от отзыва, как это всегда и бывает, значительно превысил эффект от подписантства.)

Сама по себе служба в каких-то госструктурах особой пользы собственно «режиму» не приносит, т.к. большинство их функций обращено на «общегражданские» цели. Едва ли я сильно ошибусь, предположив, что не менее половины блогеров, поносящих дуумвират, работает в различных гос. заведениях, получая жалованье от «власти». Тут важно соотношение: «кто с кого больше имеет». Если какой-нибудь оппозиционер присоединяется к властной структуре, узнает ее изнутри, приобретает полезные связи, занимает хотя бы некоторое положение, приобретает известность и начинает обращать все это на благо своим целям, то ответ очевиден (кстати сказать, практически все заметные лидеры и идеологи оппозиции приобрели свой потенциал именно таким образом – в результате временной близости к власти).

От подневольного неискреннего сотрудничества польза власти обычно бывает не так уж велика (во всяком случае, сопоставима с возможным вредом), и власть, располагающая эффективными способами подавления и чувствующая себя достаточно уверенно, от «попутчиков» старается возможно быстрее избавиться. Как в свое время вполне рационально поступила соввласть со «спецами» из «бывших», при первой возможности выбросив их, как использованный презерватив, а вскоре большинство и вовсе уничтожив.

Когда режим типа совкового не может «физически» пресекать «клеветы», и пытается бороться с оппозицией тем же оружием, ему к помощи попутчиков неизбежно прибегать приходится, т.к. его адепты для этого интеллектуально недостаточны. Но такие попутчики, которых имеет смысл привлекать (т.е. чего-то в этом плане стоящие), неизбежно привносят в процесс собственные суждения, которые сами в опр. степени деформируют идеологическую составляющую режима. И на эти издержки приходится идти, коль скоро власти хочется создать впечатление, что хоть кто-то из «умных» ее поддерживает. С другой же стороны - исходя из интересов оппозиции - ненадежный, непослушный, продажный «боец» в стане «плохой» власти – это в любом случае всегда хорошо, а не плохо.

Мне лично бывает неприятно читать писания симпатичного человека в поддержку крайне несимпатичного режима, но если он получает какие-то блага в большей мере, чем приносит пользу режиму – что я могу иметь против? Главное, чтобы хорошему человеку было хорошо. Да и, как уже писал, наблюдать за их поведением и реакцией в тех или иных случаях очень полезно: они умнее власти и лучше чувствуют ситуацию (если переключаются на отвлеченные темы – значит, власть в данный момент в явном дерьме).

Да и искренность сотрудничества обычно обусловлена обстоятельствами. Поэтому я, напр., при всем неприятии Совка, всегда был склонен снисходительно относиться к его попутчикам. Трудно осуждать людей, не имеющих свободы выбора. Все-таки между убежденными сторонниками и попутчиками - принципиальная грань, сколь бы безобразно последние не выглядели в своих проявлениях. Впрочем, до крайней низости и из них опускаются все-таки относительно немногие.
В той ситуации, где человек воспринимает действительность как раз и навсегда данную и невозможную к изменению, вполне нормально, когда действительно талантливый ученый мог вести себя совершенно по-советски, топить коллег, разоблачать своих «буржуазных» учителей и без малейших колебаний быть преданным режиму (когда в нач.90-х ненадолго приоткрылись архивы, такие случаи стали известны). Он принимал правила, зная (думая), что других отныне никогда не будет. Но ожидать от такого, чтобы он стал привержен подобному режиму, находясь вне сферы его контроля, трудно.

В свое время большинство «бывших» осталось во власти большевиков, и все они, разумеется, вынужденные где-то служить, выражали ей лояльность, отвечая соответствующим образом на вопрос в анкетах, так сказать, «перешли на сторону СВ». Не успевшие сбежать и оставшиеся в живых после войны и террора - не геройствовали. Такой «знак вежливости» никого в заблуждение, конечно, не вводил (в комиссарских аттестациях совсем другое: «не воспитан революционным духом и не предан Советской власти», «замечен в контрреволюционной агитации», «совершенно не предан Советской власти», «замечен в контрреволюционном движении», «совершенно воспитан в буржуазном духе» и т.п. - «замеченных» среди комсостава оказывалось по 30-40 чел. на полк), но чего ради было ухудшать свое, и без того шаткое положение?

Соответствующим образом заполняли анкеты, как ни смешно, даже свежевзятые пленные. Примерно так: «Последний пункт, как самый главный, запрашивал: «Ваше отношение к советской власти?». Что на него было ответить? Мы же были их враги! Генерал Морозов пришел нам на помощь: «Да пишите – «сочувственно». Все мы так и написали». Я видел тысячи таких анкет, и нигде не встречал «враждебно» или «отрицательно». А чего было с уголовниками в «честность» играть? Люди в разумных пределах изворачивались, занижали чины, валили на «мобилизацию», взятые не в составе части, писали, что «не служили» и т.д. И так-то, вне зависимости от ответов, многих кончали тут же, но специально рваться в число жертв было бы крайне глупо (автор мемуаров, кстати, из Совдепии потом сбежал и стал известным военным историком, а то бы фильтрационным лагерем свой путь и кончил).

Но такая тотальная (пусть и не искренняя) лояльность может иметь место лишь в условиях тотального же силового подавления. Не имея же возможности в любой момент массово репрессировать «попутчиков», режим в известной степени оказывается от них в зависимости. Когда же даже увольнение явного оппозиционера из госучреждения оказывается проблематичным (КЗоТ, «права» и т.д.), положение «попутчика» оказывается исключительно комфортным: получая дивиденды от власти, он может вести себя достаточно независимо, сохраняя от того известное самоуважение. А власти деваться некуда: «других попутчиков» у нее для себя нет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →