Видел в блоге у Д.Е.Г. дискуссию про советскую элиту – неплохая иллюстрация представлений публики о предмете. Как и вообще того, что не следует подходить с терминологией и представлениями, привычными по иным примерам, к явлениям, к которым они неприменимы. Хозяин-то блога, хотя и дал явлению весьма своеобразное объяснение, суть его ухватил совершенно верно: в советском обществе элиты, которую можно было бы сопоставлять с таковой иных обществ просто не было, она носила, так сказать, одномоментный характер, была элитой "одного поколения". Но народ стал спорить, приводить "опровергающие" примеры, совершенно не представляя масштаба явления. Вспомнилось тоже, как недавно в одной интернет- газете кто-то пытался поставить вопрос о "кланах" у нас и в США (выбрав для примера Кеннеди и Михалковых). Эта особенность общественного сознания: судить о вещах не по правилу, а по исключениям (составляющим в явлении доли процента) всегда меня занимала.
Что касается конкретно предмета, послужившего поводом для этого поста, то прежде всего следует иметь в виду, что для того, чтобы государственность или режим можно было считать состоявшимися, они должны просуществовать по крайней мере столетие, так, чтобы хотя бы 3-4 принадлежащих чисто ему поколения успели завершить свою карьеру в его рамках. Лишь тогда можно судить о тенденциях складывания его элиты и проводить какие-то сравнения, рассуждать о весе в обществе тех или иных родов (кланов), степени монополизации ими власти и т.п. Но если нет даже состарившегося третьего поколения, то говорить обо всем этом бессмысленно.
Существование Совдепии (всего 70 лет) в этом смысле на исторической шкале миг столь краткий, что она представляет собой лишь неудавшийся эксперимент, который с состоявшимися режимами соотносим быть не может. Наследственная властная элита за такой срок в принципе не формируется, а если еще учесть радикальную чистку через 20 лет после начала, то времени было и вовсе 50 лет, так что фактически потомство могло дать только одно поколение (выдвинувшееся в 30-х и просидевшее аж до 80-х) и можно только гадать, как обстояло бы дело с третьим.
Принимая к тому же во внимание идеологические установки режима, не приходится удивляться, что степень наследственности властной элиты была действительно НУЛЕВАЯ. Если взять высший эшелон: члены и кандидаты ЦК и ЦРК (а для всех сколько-нибудь значимых лиц всех сфер от армии до искусства предусматривалось такое членство), а также все первые секретари обкомов, зав.отделами ЦК и им равные, министры и главы иных самостоятельных ведомств, то в таковом статусе за историю Совдепии перебывало 3,7 тыс. (если выкинуть статистов из "передовиков пр-ва", коих положено было вводить в ЦК-ЦРК, то все равно более 3 тыс.). И сколько же мы видим лиц этой общности, чьи отцы также к ней принадлежали? ТРИ человека (дети Брежнева, Жданова и маршала Говорова) – менее 0,1%.
Разумеется, дети номенклатуры никогда не выпадали из слоя 3-5% верхних процентов населения, но "генеральского" положения даже вне высшего эшелона, о котором шла речь, они почти никогда не занимали. Среди порядка 20 тыс. советских генералов (и им равных для 20-30-х гг.) генеральских детей – едва неск.десятков. Чуть более распространено было наследование "генеральского положения" в дипкорпусе, науке и искусстве, но и там это порядка 1%. На более 1,6 тыс. лиц, составлявших верхушку МИД (зам.министра, послы, нач.управлений и департаментов) детей таковых же приходится полтора десятка, на 1,2 тыс. "народных артистов" – столько же, на 2,3 тыс. академиков и чл.-кор.ов – чуть более 30. Таким образом и на уровне, следующим за высшим эшелоном, случаи наследования соотв.положения – единичны.
Какие уж тут сравнения, какие кланы... Надо же понимать, что это такое. Родовые кланы формируются столетиями и о них можно говорить, когда единовременно действует хотя бы несколько (а не 1-2) их представителей (на практике же бывает, что и несколько десятков). И каков вообще бывает уровень наследования "генеральского" положения а тем более высших постов. В традиционных обществах с преобладанием аристократического начала несколько самых влиятельных родовых кланов (ок. 2% от всех) дают обычно от четверти до 40% высших лиц, а ок.10% всех кланов – 60-80%. Соотношение между числом высших лиц за опр.период и числом поставивших их родов тут бывает порядка 10:1, причем кланы, давшие лишь по одному представителю, составляя более 40% всех кланов, дают вместе лишь 2-3% высших лиц.
Но уже в традиционных же о-вах, но с преобладанием бюрократического начала, это соотношение принципиально иное – 2:1-3:1, и доля единственных представителей своего рода возрастает до 40 и более процентов. В "массовых о-вах" ХХ в. эта доля всегда сильно превышает 50%, так что наследование высокого служебного статуса – "генеральского положения" и тем более принадлежности к высшему кругу должностных лиц нигде здесь не является преобладающим явлением, хотя, конечно, есть принципиальная разница между нормальными о-вами, где это вполне обычно и случаями (типа советского эксперимента), когда это практически исключено.
Очевидно, что когда ведут речь о "наследственности элиты" – путают несколько разные вещи: наследственную принадлежность к элитному слою общества в целом и наследование высокого должностного статуса, т.е. положения в качестве политической элиты. Любой элитный слой всегда закономерно тяготеет к наследственности, но совершенно не обязательно, чтобы представители его семей достигали высших постов. Тут существенно не то, был ли отец "генерала" именно "генералом", а то, был ли он вообще "офицером". Вот по тому, из какого слоя (составляющего какой процент населения) происходят преимущественно "генералы" сравнивать между собой общества ХХ-ХХ1 вв. вполне можно.
Что же касается "кланов", то в условиях, когда число высших лиц, перебывающих в этом качестве за опр. период растет, а размер семей сокращается, любой из них "утонет" в массе себе подобных, так что сама постановка вопроса о значении какого-либо из них едва ли правомерна. Когда же дело идет о современной РФ, то тут какие-то параллели и сравнения вовсе неуместны, ибо это даже не эксперимент, а некоторое переходное состояние, где даже тенденции неоднозначны и не вполне определенны (о них, конечно, можно спорить).
Что касается конкретно предмета, послужившего поводом для этого поста, то прежде всего следует иметь в виду, что для того, чтобы государственность или режим можно было считать состоявшимися, они должны просуществовать по крайней мере столетие, так, чтобы хотя бы 3-4 принадлежащих чисто ему поколения успели завершить свою карьеру в его рамках. Лишь тогда можно судить о тенденциях складывания его элиты и проводить какие-то сравнения, рассуждать о весе в обществе тех или иных родов (кланов), степени монополизации ими власти и т.п. Но если нет даже состарившегося третьего поколения, то говорить обо всем этом бессмысленно.
Существование Совдепии (всего 70 лет) в этом смысле на исторической шкале миг столь краткий, что она представляет собой лишь неудавшийся эксперимент, который с состоявшимися режимами соотносим быть не может. Наследственная властная элита за такой срок в принципе не формируется, а если еще учесть радикальную чистку через 20 лет после начала, то времени было и вовсе 50 лет, так что фактически потомство могло дать только одно поколение (выдвинувшееся в 30-х и просидевшее аж до 80-х) и можно только гадать, как обстояло бы дело с третьим.
Принимая к тому же во внимание идеологические установки режима, не приходится удивляться, что степень наследственности властной элиты была действительно НУЛЕВАЯ. Если взять высший эшелон: члены и кандидаты ЦК и ЦРК (а для всех сколько-нибудь значимых лиц всех сфер от армии до искусства предусматривалось такое членство), а также все первые секретари обкомов, зав.отделами ЦК и им равные, министры и главы иных самостоятельных ведомств, то в таковом статусе за историю Совдепии перебывало 3,7 тыс. (если выкинуть статистов из "передовиков пр-ва", коих положено было вводить в ЦК-ЦРК, то все равно более 3 тыс.). И сколько же мы видим лиц этой общности, чьи отцы также к ней принадлежали? ТРИ человека (дети Брежнева, Жданова и маршала Говорова) – менее 0,1%.
Разумеется, дети номенклатуры никогда не выпадали из слоя 3-5% верхних процентов населения, но "генеральского" положения даже вне высшего эшелона, о котором шла речь, они почти никогда не занимали. Среди порядка 20 тыс. советских генералов (и им равных для 20-30-х гг.) генеральских детей – едва неск.десятков. Чуть более распространено было наследование "генеральского положения" в дипкорпусе, науке и искусстве, но и там это порядка 1%. На более 1,6 тыс. лиц, составлявших верхушку МИД (зам.министра, послы, нач.управлений и департаментов) детей таковых же приходится полтора десятка, на 1,2 тыс. "народных артистов" – столько же, на 2,3 тыс. академиков и чл.-кор.ов – чуть более 30. Таким образом и на уровне, следующим за высшим эшелоном, случаи наследования соотв.положения – единичны.
Какие уж тут сравнения, какие кланы... Надо же понимать, что это такое. Родовые кланы формируются столетиями и о них можно говорить, когда единовременно действует хотя бы несколько (а не 1-2) их представителей (на практике же бывает, что и несколько десятков). И каков вообще бывает уровень наследования "генеральского" положения а тем более высших постов. В традиционных обществах с преобладанием аристократического начала несколько самых влиятельных родовых кланов (ок. 2% от всех) дают обычно от четверти до 40% высших лиц, а ок.10% всех кланов – 60-80%. Соотношение между числом высших лиц за опр.период и числом поставивших их родов тут бывает порядка 10:1, причем кланы, давшие лишь по одному представителю, составляя более 40% всех кланов, дают вместе лишь 2-3% высших лиц.
Но уже в традиционных же о-вах, но с преобладанием бюрократического начала, это соотношение принципиально иное – 2:1-3:1, и доля единственных представителей своего рода возрастает до 40 и более процентов. В "массовых о-вах" ХХ в. эта доля всегда сильно превышает 50%, так что наследование высокого служебного статуса – "генеральского положения" и тем более принадлежности к высшему кругу должностных лиц нигде здесь не является преобладающим явлением, хотя, конечно, есть принципиальная разница между нормальными о-вами, где это вполне обычно и случаями (типа советского эксперимента), когда это практически исключено.
Очевидно, что когда ведут речь о "наследственности элиты" – путают несколько разные вещи: наследственную принадлежность к элитному слою общества в целом и наследование высокого должностного статуса, т.е. положения в качестве политической элиты. Любой элитный слой всегда закономерно тяготеет к наследственности, но совершенно не обязательно, чтобы представители его семей достигали высших постов. Тут существенно не то, был ли отец "генерала" именно "генералом", а то, был ли он вообще "офицером". Вот по тому, из какого слоя (составляющего какой процент населения) происходят преимущественно "генералы" сравнивать между собой общества ХХ-ХХ1 вв. вполне можно.
Что же касается "кланов", то в условиях, когда число высших лиц, перебывающих в этом качестве за опр. период растет, а размер семей сокращается, любой из них "утонет" в массе себе подобных, так что сама постановка вопроса о значении какого-либо из них едва ли правомерна. Когда же дело идет о современной РФ, то тут какие-то параллели и сравнения вовсе неуместны, ибо это даже не эксперимент, а некоторое переходное состояние, где даже тенденции неоднозначны и не вполне определенны (о них, конечно, можно спорить).