October 19th, 2016

(no subject)

Очередное потрясение умов вызвало установление памятника грозному Ивану. Вопрос, правильно ли ставить памятник много сделавшему традиционному правителю, если он был при том маньяком и садистом, вполне себе дискуссионный, если бы только речь шла о памятнике именно и только Ивану IV. Но в данном случае памятник ставился не столько ему, сколько совсем другому персонажу, себя с ним (хотя и безосновательно) отождествлявшему (лучшей иллюстрации, чем присутствие на открытии бесноватой троицы Проханов-Кургинян-Залдостанов и придумать нельзя). Отчего интересно было наблюдать за поведением в этом вопросе вышней власти. Потому что в наших конкретных обстоятельствах пропагандистский эффект (как хорошо заметно и по откликам трудящихся) касался даже не общих параллелей Грозный-Сталин, а одной вполне конкретной – расправе с «элитой».Collapse )