June 15th, 2010

Кто, где, когда

В киргизских событиях обратила на себя внимание общая спокойная созерцательность, с какой отнеслись к происходящему местные и соседние власти. Одни пресечь не могут (если и хотят), прочие не хотят – вот тебе и зона, свободная от политкорректности, и образец решения национального вопроса.
Местные спустя чуть ли не неделю дали разрешение полиции стрелять на поражение (каковым разрешением последняя воспользоваться, естественно, не поспешила – в б-ве стран в своих стрелять вообще-то не принято). Окружающие не спеша посовещались, решив, что, видимо, следует посовещаться и еще разок-другой, а вообще дело внутреннее. Не слышно, чтобы и Каримов бряцал оружием в праведном гневе: напротив, границу от соплеменников закрыл. При этом обстановка, как сообщается, «постепенно нормализуется». Она, по идее, и должна нормализовываться - по мере убиения и изгнания узбеков – за постепенным исчерпанием предмета конфликта. Когда перебьют или выгонят большинство – можно будет констатировать, что столкновения прекращены и порядок водворен. Думаю, многие киргизам позавидуют, да вот только не всем позволено будет.
Достойное спокойствие сохраняет и «общественность». Спорят лишь, стоит ли ввести войска в геополитических целях, или это такие цели, ради которых солдат жалко. Ни тебе истерик по национализму, ни пламенных обличений «фашизма». Помню, пару лет назад все носились с какой-то «таджикской девочкой», то ли убиенной, то ли не совсем где-то в городе на Неве. За слезу этой самой девочки готовы были упразднить государство российское. Узбекские девочки слез пролили явно больше, но никого тем особо не впечатлили. Не думаю, впрочем, чтобы таджики у этой публики ценились сильно выше узбеков, дело, конечно, в том – кто и где эти слезы вышибает.
Да и вообще приходится констатировать, что ценность человеческой жизни даже для «общечеловеков» в зависимости от обстоятельств различается на порядки. Помню, в школьные годы еще обратил внимание: про пару-другую жертв столкновений в Ольстере трубили неделю, а в это же самое время до эпопеи Биафры, унесшей жизни порядка миллиона человек, никому дела не было, и она никак не освещалась. Так и теперь: пристрели, по несчастью, полицейский арабского хулигана в Париже, так месяц будет правозащитный вой стоять, президент - каяться и т.д., а какие-нибудь хуту каких-нибудь тутси неск. сот тысяч могут вырезать совершенно безнаказанно.
И не потому, что далеко живут, а потому как «угнетенные». Право имеют. Других «угнетенных» - просто резать (без особливого одобрения), а «угнетателей» несознательных - под аплодисменты сознательных.