Начал вводить в общую базу списки чиновников по ведомствам и выпускников гражданских учебных заведений (благо по большинству их, хотя и не за все годы, сведения имеются; до января одних выпускников мне предстоит внести ок. 85 тыс.). Поскольку же в ряде случаев в источниках приводятся не только имена, но и некоторые дополнительные сведения (о службе, судьбе, присхождении), не мог удержаться, чтобы не провести некоторые подсчеты, которыми ниже и поделюсь.
По трем учебным заведениям имеются материалы, проливающие свет на судьбу их воспитаников, остававшихся в живых к моменту революции. Среди них как раз два самых элитных заведения – Александровский лицей и Училище Правоведения. Их выпускники (а это поистине цвет российской гос.элиты) известны поименно за все время существования (равно как и состав по классам еще не окончивших к 1918), и по обоим впоследствии в эмиграции были выпущены памятные издания.
Так вот выясняется, что после окончания Гражданской войны в Совдепии их осталось крайне мало (меньше, чем я мог себе представить). Из живших к 1917 г. 735 лицеистов, время и обстоятельства смерти которых известны совершенно определенно, 73 (10%) погибли в 1918-1920 (в белых армиях или расстреляны в ходе террора), 12 (ок. 2%) умерли после в СССР и 650 (88%) оказались в эмиграции (по более молодым выпускам - с 1901 г. – до 90%). Судьбы еще примерно 300 чел. к концу 20-х гг. оставалась неясной (гибель в смуте зафиксировать, понятно, можно было далеко не всегда), но в любом случае в СССР их оставалось не более 100-150, или порядка 15% от всех имевшихся. Характерно, что некоторые из самых молодых выпусков (1912-1918 гг.) дают до 100% эмигрировавших и погибших (до 80% и более даже с учетом лиц с неизвестной судьбой).
Примерна та же картина и с правоведами. Из 620 лиц, чья судьба точно известна, 63 (10,2%) погибли в белых армиях, 81 (13,1%) – от террора и голода в 1918-1920 гг., 433 (69,8%) эмигрировали и 43 (6,9%) достоверно умерли в СССР после Гражданской войны (при этом больше половины их – в тюрьмах и лагерях или расстреляны). Конечно, лицесты и правоведы все-таки имели специфический состав, более 80% их из числа предвоенных и военных выпусков в годы мировой войны служили офицерами, в основном гвардейских и кавалерийских частей (со всеми вытекающими последствиями).
Но больше всего меня удивили данные по Екатеринославскому горному институту (он основан в самом конце Х1Х в., и к смуте даже первые его выпускники были только 40-летними). Обнаружилось, что из 487 его выпускников в СССР к 1924 г. осталась только половина – 259 (53,2%), а погибло 12,3%. По моим представлениям, гражданских специалистов (это контингент гораздо менее мобильный, чем офицеры, да и в ходе террора расстреливали их гораздо реже) могло остаться процентов 70-80. Правда, Екатеринослав в годы смуты был одним из самых беспокойных и опасных мест, но все равно интересно...
По трем учебным заведениям имеются материалы, проливающие свет на судьбу их воспитаников, остававшихся в живых к моменту революции. Среди них как раз два самых элитных заведения – Александровский лицей и Училище Правоведения. Их выпускники (а это поистине цвет российской гос.элиты) известны поименно за все время существования (равно как и состав по классам еще не окончивших к 1918), и по обоим впоследствии в эмиграции были выпущены памятные издания.
Так вот выясняется, что после окончания Гражданской войны в Совдепии их осталось крайне мало (меньше, чем я мог себе представить). Из живших к 1917 г. 735 лицеистов, время и обстоятельства смерти которых известны совершенно определенно, 73 (10%) погибли в 1918-1920 (в белых армиях или расстреляны в ходе террора), 12 (ок. 2%) умерли после в СССР и 650 (88%) оказались в эмиграции (по более молодым выпускам - с 1901 г. – до 90%). Судьбы еще примерно 300 чел. к концу 20-х гг. оставалась неясной (гибель в смуте зафиксировать, понятно, можно было далеко не всегда), но в любом случае в СССР их оставалось не более 100-150, или порядка 15% от всех имевшихся. Характерно, что некоторые из самых молодых выпусков (1912-1918 гг.) дают до 100% эмигрировавших и погибших (до 80% и более даже с учетом лиц с неизвестной судьбой).
Примерна та же картина и с правоведами. Из 620 лиц, чья судьба точно известна, 63 (10,2%) погибли в белых армиях, 81 (13,1%) – от террора и голода в 1918-1920 гг., 433 (69,8%) эмигрировали и 43 (6,9%) достоверно умерли в СССР после Гражданской войны (при этом больше половины их – в тюрьмах и лагерях или расстреляны). Конечно, лицесты и правоведы все-таки имели специфический состав, более 80% их из числа предвоенных и военных выпусков в годы мировой войны служили офицерами, в основном гвардейских и кавалерийских частей (со всеми вытекающими последствиями).
Но больше всего меня удивили данные по Екатеринославскому горному институту (он основан в самом конце Х1Х в., и к смуте даже первые его выпускники были только 40-летними). Обнаружилось, что из 487 его выпускников в СССР к 1924 г. осталась только половина – 259 (53,2%), а погибло 12,3%. По моим представлениям, гражданских специалистов (это контингент гораздо менее мобильный, чем офицеры, да и в ходе террора расстреливали их гораздо реже) могло остаться процентов 70-80. Правда, Екатеринослав в годы смуты был одним из самых беспокойных и опасных мест, но все равно интересно...