Во вторник присутствовал на заседании участников проекта «Возвращение» (имеется в виду восстановление ист.топонимики, замененной именами всякой советской и «интер» сволочи). Ну и, что называется «как в капле воды», отразилась общая ситуация, уткнув носом в пресловутое «что делать?».
Проект инициировал один мой старый знакомый, человек во всех отношениях приятный и весьма энергичный, привлекший туда помимо искренних «интересантов» и ряд «влиятельных лиц» (в т.ч. депутатов Думы). Но в начале октября «Возвр-е» потерпело полное фиаско при попытке побудить московские власти возвратить ист.названия около 30 объектам. Даже наиболее скептически настроенные участники надеялись, что уж какую-то кость кинут: ну хоть «Коммунистические» улицы, на коих находятся действующие храмы, или то, что противоречит самому моск.закону о названиях (станции метро под тем, что уже носит другое название – напр., «Б-ка» уже не «Ленина», «Крапоткинской» улицы тоже нет и т.д.) или хоть «Войковскую».
Куда там! Отвергнуто было с порога абсолютно все (один из непосредственно носивших петицию в Комиссию по наименованиям, говорил, что попал на заседание парткома 70-х годов) – переименования «неоднозначны» (ну чем «Симоновская слобода» лучше «Ленинской слободы»?) и связаны с «моральными затратами населения» и все такое, что в этих случаях говорится. Оказалось, Лужков до этого уже однозначно выразил свое мнение (давно замечено, что чем больше жиреют связанные с ним структуры, тем чаще от него слышны высказывания в духе сов.-соц.ностальгии – вроде как грехи замаливает).
Так вот обсуждалось, что при таком раскладе делать и как себя вести. Оказалось, конечно, что «влиятельные лица» как раз особо-то возвращать не рвутся, а те, кто рвется, повлиять на это не способны. Потому первые рекомендовали начальство позором не клеймить, а поговорить с ним «за чайком» - глядишь, пару-тройку названий и сменят. (Кое-кто полагал, что Путин «возрожденчеству» в душе сочувствует, но один из «влиятельных» высказался на этот счет, как мне показалось, более адекватно).
С одной стороны, советская топонимическая модель – это работающая система, ежедневно и ежечасно воспроизводящая в массовом сознании соотв.стереотипы, поэтому всякое отсечение хотя бы малой ее части есть несомненное благо. С другой стороны, если ценой этого становится признание нынешней власти за то, что она желает из себя изобразить (за наследницу исторической России) – то люди желающие, чтобы она на деле такой стала, лишь способствуют созданию более комфортных идеологических условий для продолжения существования этой власти в ее прежнем и неизменном качестве.
Проект инициировал один мой старый знакомый, человек во всех отношениях приятный и весьма энергичный, привлекший туда помимо искренних «интересантов» и ряд «влиятельных лиц» (в т.ч. депутатов Думы). Но в начале октября «Возвр-е» потерпело полное фиаско при попытке побудить московские власти возвратить ист.названия около 30 объектам. Даже наиболее скептически настроенные участники надеялись, что уж какую-то кость кинут: ну хоть «Коммунистические» улицы, на коих находятся действующие храмы, или то, что противоречит самому моск.закону о названиях (станции метро под тем, что уже носит другое название – напр., «Б-ка» уже не «Ленина», «Крапоткинской» улицы тоже нет и т.д.) или хоть «Войковскую».
Куда там! Отвергнуто было с порога абсолютно все (один из непосредственно носивших петицию в Комиссию по наименованиям, говорил, что попал на заседание парткома 70-х годов) – переименования «неоднозначны» (ну чем «Симоновская слобода» лучше «Ленинской слободы»?) и связаны с «моральными затратами населения» и все такое, что в этих случаях говорится. Оказалось, Лужков до этого уже однозначно выразил свое мнение (давно замечено, что чем больше жиреют связанные с ним структуры, тем чаще от него слышны высказывания в духе сов.-соц.ностальгии – вроде как грехи замаливает).
Так вот обсуждалось, что при таком раскладе делать и как себя вести. Оказалось, конечно, что «влиятельные лица» как раз особо-то возвращать не рвутся, а те, кто рвется, повлиять на это не способны. Потому первые рекомендовали начальство позором не клеймить, а поговорить с ним «за чайком» - глядишь, пару-тройку названий и сменят. (Кое-кто полагал, что Путин «возрожденчеству» в душе сочувствует, но один из «влиятельных» высказался на этот счет, как мне показалось, более адекватно).
С одной стороны, советская топонимическая модель – это работающая система, ежедневно и ежечасно воспроизводящая в массовом сознании соотв.стереотипы, поэтому всякое отсечение хотя бы малой ее части есть несомненное благо. С другой стороны, если ценой этого становится признание нынешней власти за то, что она желает из себя изобразить (за наследницу исторической России) – то люди желающие, чтобы она на деле такой стала, лишь способствуют созданию более комфортных идеологических условий для продолжения существования этой власти в ее прежнем и неизменном качестве.