Волков Сергей Владимирович (salery) wrote,
Волков Сергей Владимирович
salery

Categories:

Минский синдром

Ожидаемую минскую встречу повадились называть «судьбоносной» и даже какая-то истерия вокруг нее просматривается. При этом обнаруживается преобладающее убеждение, что «договориться не удастся». Однако, судя по тому, что в деле пропаганды предотвращения «неминуемой войны» к западной и прозападной публике присоединились «твердые путинцы», шансы на это, к сожалению, все-таки имеются.

То, что речь идет о лицах из числа воителей за «ценности», с одной стороны, забавно (если, как они всегда подчеркивали, имеет место Армагеддон, то какие могут быть вообще договоренности?), но с другой – как раз симптоматично («даже они»). Объяснение очевидно: они на самом деле подозревают, что П. опять уступит (об Армагеддоне речь на самом-то деле не идет) и готовят почву для того, чтобы можно было сказать, что он тем самым спасает мир от ужасной катастрофы.

Возможность «войны с Западом» существует только в воспаленном воображении энтузиастов обеих сторон, и едва ли эта версия заслуживает серьезного рассмотрения (вопли типа «Минск – последний шанс», «если не Минск, то война», разумеется, того же рода, что «режим доживает последние месяцы»). Реальна лишь возможность «вьетнамизации» процесса, которая означает затягивание горячей стадии конфликта и дополнительные неприятности для П.

Никакими чудодейственными свойствами американское оружие не обладает, и его поставки не способны повлиять на ход военных действий даже в нынешнем формате (тем более, что будет дан «асимметричный ответ», а уж если примут участие собственно «войска РФ», то от ВСУ за несколько дней вовсе ничего не останется, причем и при этом воевать с РФ никто не станет). Такие поставки могли бы только развязать П. руки… если бы он того хотел.

Но он ничего такого совершенно не жаждет, а, напротив, хотел бы поскорее перевести ситуацию из стадии военных действий в стадию «отложенного конфликта» по приднестровскому образцу. И хочет настолько сильно, что может пойти на дальнейшую пролонгацию «минских принципов». Поэтому-то «поставки оружия» превращаются под пером публицистов в «неизбежную войну».

На интересы донбассцев ему, конечно, наплевать. Как весной он, соблазнив поддержкой, спокойно дезавуировал обещания не допустить стрельбы по ним Киева, так и минские соглашения, поспешно заключенные до выхода к границам областей и оставившие возможность обстрелов донецкой агломерации, были по отношению к ним жутким свинством (все жертвы горожан, конечно, на его совести). Но, позволив совсем их ликвидировать, П. утратит всякую возможность воздействия на события.

Тем более, что он понимает, что никаких «письменных гарантий» нейтрального статуса Украины и прощения Крыма ему не дадут, а если б и дали, то они не могут иметь никакого значения (никто в Европе, а тем более США, никогда не выполнял договоров, когда появлялись желание и возможность их не выполнять), а единственной гарантией является контроль вооруженных сил ДНР-ЛНР над частью территории.

Поскольку же твердой решимости в украинском вопросе (и даже окончательно определенных решений) у П. нет и не было, донбасская война и напоминает чеченскую 1995-96 гг. Тогда всякий раз, как только войскам удавалось достигнуть внятных успехов, из Москвы следовал «стоп-приказ» и начинались переговоры. В сентябре прошлого года многие у нас тоже удивлялись – как это следствием полного разгрома противника может быть капитуляция на его условиях. Но в свете вышесказанного «Минск» был вполне логичен. Как и то, что и сейчас сразу вслед за хотя бы некоторыми успехами ВСН тут же начинаются переговоры.

Собственно, в политическом плане «сливать» Донбасс и вообще что-то еще «сдавать» Путину больше нечего. Фактически он в этом плане слил его в самом начале, еще весной, отказавшись признать ДНР-ЛНР и с тех пор никогда не подвергал сомнению, что «это Украина», а в Минске - окончательно и формально, так как пункт об украинском контроле над границей при его выполнении означал невозможность военной поддержки ЛНДР и, соответственно их неминуемую ликвидацию военным путем. Коль скоро в последние месяцы эти пункты не были дезавуированы, здесь больше говорить не о чем (вполне резонно, что ничего кроме «выполняй, что подписал» он не услышит).

Возможен лишь торг по чисто военно-ситуационным вопросам и степени реального выполнения подписанного ранее. А тут уступить по ряду вопросов вполне возможно: как минимум, заставив ЛНДР совершить какие-то символические шаги по реализации «прошлого Минска» и демонстрации своей принадлежности Украине и, главное, гарантировав нерасширение занимаемых ими территорий (идея демилитаризованной зоны с «миротворцами ОБСЕ» и есть такая гарантия), как максимум – устроить эту зону за счет недавно отвоеванных донбассцами территорий, а не в равных долях от нынешней линии соприкосновения.

Еще недавно можно было думать, что никаких уступок не последует, а пойдет речь об очередных «прекращении огня» и «отводе тяжелой артиллерии», но так как, судя по ходу последних событий и тональности последних высказываний «минский синдром» (когда военные успехи означают политическую капитуляцию) не изжит, уступки не исключены.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author