Волков Сергей Владимирович (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} salery) wrote,@ 2008-04-03 17:35:00 |
|
О странностях обид
По поводу злобствования людей, считающих себя обиженными... Висит табличка «Только для белых». Заходит негр. Его выгоняют. Неприятно. Но ведь было же написано... Или, скажем, «Не влезай. Убьет!». Человек лезет, его дергает током. На кого ему обижаться? Я сознаю, что фактом своего существования способен обидеть очень многих (когда в свое время пробовал заниматься публицистикой, демократы объявили меня фашистом, а «патриотическая общественность» разоблачила как провокатора и масона). Поэтому первым делом табличку вешаю. Но, видимо, следует ее периодически обновлять (посл.раз делал это больше года назад). И ведь табличка-то не «только», а «кроме»: моя толерантность распространяется на всех, за одним единственным известным исключением. Но, то ли представители последнего составляют абсолютное б-во, то ли те, к кому терпим я, не отвечают взаимностью.
Если я делюсь с приятелями (думал, что позволительно считать таковыми людей, записавших меня во «френды») некоторыми соображениями или информацией, почему я должен заботиться о чувствах тех, кому все это невыносимо – заведомых НЕприятелей? Я же не районная газета. А способа сделать свои записи доступными только «френдам» я в ЖЖ не нашел (если есть – подскажите).
«Совков» не я придумал, термин устоявшийся и краткий (не говорить же каждый раз: «человек, гордящийся своей принадлежностью к СССР», «человек, считающий соввласть благом», и т.д.). Но для меня это не брань, а дефиниция, не носящая моральной оценки (они могут быть лично честными, непьющими, жене не изменяющими и т.д.), а лишь фиксирующая наличие определенных убеждений и образа мыслей – мною презираемых (потому что тех, кто в ЭТОМ жил и кому оно НРАВИЛОСЬ, уважать не могу), но и только. Точно так, когда я говорю, что советский человек есть ублюдок, я употребляю это слово не как ругательство в американских фильмах, а – буквально: «не помнящий родства» плод изнасилования страны преступниками.
Так что «совок» для меня – это только взгляды, причем, так сказать, «итоговые». Если некто, некогда писавший дефирамбы соввласти, говорит, что-де приходилось, а на самом-то деле она дрянь была и есть, он - «по факту» - не совок. Но тот, кто беснуется, заслышав поношение Совдепии и норовит вцепиться в горло ее обидчикам - совок однозначно. Только если за человеком признают его собственные взгляды – какая в том может быть вообще обида? Когда пишут, напр., что я «не успел намахаться шашкой в Гражданскую войну», мне же не придет в голову счесть это обидным, коль скоро я и в самом деле дорого бы дал, чтобы пройтись ею по «комиссарским пыльным шлемам».
Для меня ревнители соввласти все равно, что обитающее в заповеднике павианье стадо – «параллельный мир», с которым я никаких контактов иметь не желаю. Причем, прошу заметить, ни единого, обратившегося непосредственно ко мне, лично не обидел (напомнив ему, что я могу о нем думать), только игнорировал, а при малейшем подозрении на добросовестность заблуждения – и объясняться пытался. Но претензий от этой публики за обсуждение с друзьями ее повадок я не принимаю, а всем, кто таковые имеет, предлагаю избавить меня от своего внимания.
Кстати сказать, из причуд павианской психологии, я бы выделил две. Первое - желание видеть других (и заставить их чувствовать себя) таким же дерьмом, как они. Об этом хорошо сказал Галковский: «Мы, советский народ. - Нет, это ВЫ советский народ». Вот такого ответа они совершенно не выносят. Готовы извинить заграницу, но не «отбившихся». Начинается визг – А сам-то? А сам-то? Да наша ж родина – СССР! Да мы ж с тобой вместе про дедушку Ленина читали! Читали вместе. Но выводы разные сделали. Человек есть не то, чем он родился, а то, чем он стал. Факт рождения в уголовной среде никого не обязывает следовать ее традициям.
Другая характерная черта – представление о том, что неприятие «самого справедливого строя» есть следствие моральной деградации и психической неполноценности (в нач.80-х помню, какой-то врач из ин-та им.Сербского вполне серьезно писал, что вот-де нас обвиняют, что диссидентов в психушки сажаем; но ведь преимущества сов.строя настолько очевидны, что нормальный человек не станет против него выступать; ясное дело - лечить надо...).
Отсюда наивное стремление непременно донести свою моральную оценку непосредственно до заблудшей овцы советского стада. Когда павиан пишет, напр., что «книги такого-то никуда не годятся из-за его политической позиции» – это понятно и правильно: он сообщает СВОИМ про недруга. Но вот когда такой обращается к самой «овце»: «Я думал, что вы уважаемый ученый, а вы - подлец, оправдываете таких-то и таких-то», - это вот то самое психологически ущербное «воспитательство» (прежде чем «думать» надо бы почитать, а уж коли убедился, что не «овца», а самый «волк» и есть – чего ему писать-то?).
Перед «френдами» извиняюсь за малоинтересный текст, но настала пора в очередной раз обновить табличку.
По поводу злобствования людей, считающих себя обиженными... Висит табличка «Только для белых». Заходит негр. Его выгоняют. Неприятно. Но ведь было же написано... Или, скажем, «Не влезай. Убьет!». Человек лезет, его дергает током. На кого ему обижаться? Я сознаю, что фактом своего существования способен обидеть очень многих (когда в свое время пробовал заниматься публицистикой, демократы объявили меня фашистом, а «патриотическая общественность» разоблачила как провокатора и масона). Поэтому первым делом табличку вешаю. Но, видимо, следует ее периодически обновлять (посл.раз делал это больше года назад). И ведь табличка-то не «только», а «кроме»: моя толерантность распространяется на всех, за одним единственным известным исключением. Но, то ли представители последнего составляют абсолютное б-во, то ли те, к кому терпим я, не отвечают взаимностью.
Если я делюсь с приятелями (думал, что позволительно считать таковыми людей, записавших меня во «френды») некоторыми соображениями или информацией, почему я должен заботиться о чувствах тех, кому все это невыносимо – заведомых НЕприятелей? Я же не районная газета. А способа сделать свои записи доступными только «френдам» я в ЖЖ не нашел (если есть – подскажите).
«Совков» не я придумал, термин устоявшийся и краткий (не говорить же каждый раз: «человек, гордящийся своей принадлежностью к СССР», «человек, считающий соввласть благом», и т.д.). Но для меня это не брань, а дефиниция, не носящая моральной оценки (они могут быть лично честными, непьющими, жене не изменяющими и т.д.), а лишь фиксирующая наличие определенных убеждений и образа мыслей – мною презираемых (потому что тех, кто в ЭТОМ жил и кому оно НРАВИЛОСЬ, уважать не могу), но и только. Точно так, когда я говорю, что советский человек есть ублюдок, я употребляю это слово не как ругательство в американских фильмах, а – буквально: «не помнящий родства» плод изнасилования страны преступниками.
Так что «совок» для меня – это только взгляды, причем, так сказать, «итоговые». Если некто, некогда писавший дефирамбы соввласти, говорит, что-де приходилось, а на самом-то деле она дрянь была и есть, он - «по факту» - не совок. Но тот, кто беснуется, заслышав поношение Совдепии и норовит вцепиться в горло ее обидчикам - совок однозначно. Только если за человеком признают его собственные взгляды – какая в том может быть вообще обида? Когда пишут, напр., что я «не успел намахаться шашкой в Гражданскую войну», мне же не придет в голову счесть это обидным, коль скоро я и в самом деле дорого бы дал, чтобы пройтись ею по «комиссарским пыльным шлемам».
Для меня ревнители соввласти все равно, что обитающее в заповеднике павианье стадо – «параллельный мир», с которым я никаких контактов иметь не желаю. Причем, прошу заметить, ни единого, обратившегося непосредственно ко мне, лично не обидел (напомнив ему, что я могу о нем думать), только игнорировал, а при малейшем подозрении на добросовестность заблуждения – и объясняться пытался. Но претензий от этой публики за обсуждение с друзьями ее повадок я не принимаю, а всем, кто таковые имеет, предлагаю избавить меня от своего внимания.
Кстати сказать, из причуд павианской психологии, я бы выделил две. Первое - желание видеть других (и заставить их чувствовать себя) таким же дерьмом, как они. Об этом хорошо сказал Галковский: «Мы, советский народ. - Нет, это ВЫ советский народ». Вот такого ответа они совершенно не выносят. Готовы извинить заграницу, но не «отбившихся». Начинается визг – А сам-то? А сам-то? Да наша ж родина – СССР! Да мы ж с тобой вместе про дедушку Ленина читали! Читали вместе. Но выводы разные сделали. Человек есть не то, чем он родился, а то, чем он стал. Факт рождения в уголовной среде никого не обязывает следовать ее традициям.
Другая характерная черта – представление о том, что неприятие «самого справедливого строя» есть следствие моральной деградации и психической неполноценности (в нач.80-х помню, какой-то врач из ин-та им.Сербского вполне серьезно писал, что вот-де нас обвиняют, что диссидентов в психушки сажаем; но ведь преимущества сов.строя настолько очевидны, что нормальный человек не станет против него выступать; ясное дело - лечить надо...).
Отсюда наивное стремление непременно донести свою моральную оценку непосредственно до заблудшей овцы советского стада. Когда павиан пишет, напр., что «книги такого-то никуда не годятся из-за его политической позиции» – это понятно и правильно: он сообщает СВОИМ про недруга. Но вот когда такой обращается к самой «овце»: «Я думал, что вы уважаемый ученый, а вы - подлец, оправдываете таких-то и таких-то», - это вот то самое психологически ущербное «воспитательство» (прежде чем «думать» надо бы почитать, а уж коли убедился, что не «овца», а самый «волк» и есть – чего ему писать-то?).
Перед «френдами» извиняюсь за малоинтересный текст, но настала пора в очередной раз обновить табличку.
